По сообщению Шалхевет Эяль • 5 мая 2026 г.
Иерусалим, 5 мая 2026 г. (TPS-IL) — От извилистой дороги, ведущей вверх по склону горы, до кибуца Адамит открывается пасторальная картина. Даже за ливанским пограничным забором виднеются холмы, покрытые зеленью, насколько хватает глаз.
Но, несмотря на умиротворяющий вид, реалии войны постоянно вторгаются в жизнь.
Кибуц Адамит расположен недалеко от границы Израиля с Ливаном, где поддерживаемая Ираном террористическая группировка «Хезболла» нарушает повседневную жизнь почти ежедневными ракетными и беспилотными атаками с момента нападения ХАМАС 7 октября.
«Я просыпаюсь каждое утро и говорю: я в раю, правда», — сказала Яэль, мать троих детей. «Я сижу здесь и говорю: я в раю. Пока сирена и взрывы не сотрясут мою душу».
В то время как некоторые жители приграничных районов на севере не вернулись в свои общины с начала нападений в 2023 году, многие другие вернулись, чтобы восстановить свою жизнь. Но они рассказали The Press Service of Israel, что изнеможение стало частью их повседневной жизни.
«Это ненормально — это почти невозможно», — сказала Яэль.
Она добавила, что ее старшие дети, уже пострадавшие от изоляции во время пандемии COVID, провели большую часть войны дома, учась дистанционно.
«В прошлом году, когда все в центральном Израиле вернулись к обычной жизни, мы все еще были на Zoom», — сказала она. «Люди спрашивают, почему мои дети все еще дома. Они не понимают, через что мы здесь проходим».
Жизнь между сиренами
Для многих жителей поддержание рутины стало как необходимостью, так и формой стойкости.
Мико Леви, фермер из соседнего мошава Штула, продолжает работать, несмотря на опасность. «Я работаю каждый день, даже сейчас, во время войны», — сказал Леви, перевозя яйца на грузовике. «Это важно — это источник средств к существованию для всех».
Леви описал неоднократные опасные ситуации и прямой ущерб его курятникам.
«Снаряды падали рядом со мной не один раз, всего в десятках метров», — сказал он. «Один попал в мой курятник, и вся стая была уничтожена. Я отремонтировал его и продолжил работать».
Несмотря на войну, почти каждый опрошенный житель описывал этот район как «рай».
Миша Нитишинский, иммигрировавший в Израиль с семьей из России, сказал, что выбор Штулы был осознанным решением, основанным на долгосрочных соображениях.
«Мы любим север Израиля и сельскую атмосферу здесь», — сказал он. «Этот район очень красивый, сильно отличающийся от остальной страны».
Детеныши коз в загоне в мошаве Штула, недалеко от границы с Ливаном, 30 апреля 2026 года. Фото Йоава Дудкевича/TPS-IL
Для давних жителей нынешняя ситуация является частью более широкой исторической картины.
Элишева Коэн-Рази из мошава Эвен Менахем, мать Яэль, описала повторяющийся цикл насилия, который формирует жизнь в регионе на протяжении десятилетий.
«У меня есть воспоминания с трех лет — я копала траншеи во дворе, бегала в убежища ночью, готовилась к экзаменам в убежищах, теряла членов семьи», — сказала Элишева TPS-IL. «И теперь это происходит снова. Ты не веришь, что все еще находишься в этой ситуации».
«Я влюбилась в это место»
Многомесячные эвакуации вынудили многих жителей покинуть свои дома, заставив семьи поселиться в отелях и временном жилье вдали от приграничных общин, которые они называют своим домом.
Шули Ор из Адамита сказала, что ее дважды эвакуировали в Петах-Тикву.
«Люди говорили мне: «Ты сумасшедшая, почему ты живешь здесь одна?» — сказала Ор. «Но здесь лучший воздух и невероятный панорамный вид».
Чтобы заработать на жизнь, она начала сдавать свой дом посетителям.
«Люди приезжали и наслаждались домом, видом и воздухом», — сказала она.
Затем ее голос стал более тяжелым.
«Это сложно», — сказала Ор со вздохом.
«В моем возрасте я уже прожила свою жизнь», — объяснила она. «Но я спрашиваю себя: «Что — нет будущего, нет надежды, нет мечты?» Мне жаль, что я не более оптимистична, но трудно быть оптимистичной».
Шули Ор (слева) из кибуца Адамит посещает Зивит Малку в ее новом магазине секонд-хенд в мошаве Штула 30 апреля 2026 года. Фото Йоава Дудкевича/TPS-IL
В день открытия своего магазина секонд-хенд в Адамит Зивит Малка тепло приветствовала посетителей, пока разноцветная одежда развевалась на вешалках, а декоративные колокольчики тихонько звенели на ветру.
После 20 лет борьбы за то, чтобы иметь детей, Малка и ее муж переехали в Адамит. Вскоре после этого у них родился сын.
«Я влюбилась в это место и в удивительных людей здесь», — сказала она.
«Раньше ты просыпался утром, шел на работу и возвращался домой к детям. Это была рутина», — сказала Малка. «Сегодня ты не знаешь, что происходит. Ты просыпаешься, и есть сирена или нет сирены, школа или нет школы. Все неопределенно, и при всем этом мне все еще нужно поддерживать бизнес».
Делая жест молотка рукой, Малка добавила: «Ты чувствуешь себя как шницель, который постоянно отбивают все тоньше и тоньше. Хотя я должна быть счастлива, бывают дни, когда это действительно тяжело».
Когда Ор и Малка обнимались, делясь своими историями, громкий хлопок внезапно сотряс магазин.
Женщины крепко сжали руки друг друга.
«Возможно, есть сирена», — спокойно сказала Малка.
«Надеюсь, это не приземлилось в этом районе», — тихо ответила Ор.
Несмотря на неопределенность, Яэль по-прежнему надеется на будущее.
«В моей фантазии есть мир с Ливаном», — сказала она. «Мы поедем есть хумус в Бейрут».
