Прокладка трубопровода в обход Суэцкого канала сокращает сроки доставки на недели, устраняет расходы на оплату прохода и исключает риск блокировки или оспаривания морского пути. Это не только энергетическая безопасность, но и ценовая безопасность. Трубопровод отвечает двум наиболее насущным потребностям Европы: прямому, стабильному доступу к своему крупнейшему партнеру (Заливу) и нейтрализации основного источника экономических потрясений (сбоев в поставках энергоресурсов с Ближнего Востока). Для Брюсселя продвижение этого проекта является самой эффективной политикой «устойчивости», которую он может принять.
Почему САУДОВСКАЯ АРАВИЯ выигрывает: стратегическая автономия и «Видение 2030» Экономическое будущее Эр-Рияда закреплено в программе «Видение 2030» — амбициозной трансформации в глобальный логистический и инфраструктурный центр. Но «Видение 2030» в настоящее время уязвимо. Модель экспорта энергоресурсов в значительной степени зависит от Ормузского пролива и Баб-эль-Мандебского пролива — двух точек, где противники доказали свою способность нарушать движение по своему усмотрению. Янбу, главный порт Королевства на Красном море, изначально был построен для обхода Ормузского пролива, но противники также продемонстрировали, что могут наносить удары по Янбу. Даже поставки в Янбу должны проходить через спорные воды Йемена, чтобы достичь Европы. Решение КСА-Ашкелон — это абсолютная страховка для Эр-Рияда. Оно отделяет экономическую безопасность Королевства от географических прокси Тегерана. Прямой наземный трубопровод до Ашкелона предоставляет Саудовской Аравии прямой, быстрый и беспрепятственный доступ к своему крупнейшему клиенту — Европе. Впервые Эр-Рияд не зависит от доброй воли морских перевозчиков; он контролирует собственную единую экспортную магистраль. Это стратегическая автономия. Более того, оно реализует основной принцип «Видения 2030» по интеграции КСА в глобальные цепочки поставок. Единое сообщение со Средиземноморьем — это конечный логистический центр. Наконец, для крупнейшей в мире нефтяной компании Aramco этот рывок — обычная операционная задача. У КСА есть ровная, открытая пустыня, оборудование и огромная логистическая сеть Aramco, которая делает 200-километровый рывок по пустыне вопросом месяцев, а не лет. Возглавляя этот проект, Эр-Рияд доказывает свою глобальную незаменимость и гибкость.
Почему АМЕРИКА выигрывает: стратегическое разъединение, стабильность, сдерживание Операция «Страж процветания» — это дорогостоящее оборонительное обязательство, которое не сдерживает. Она обязывает силы США участвовать в постоянной оборонительной игре в регионе, от которого они пытаются дистанцироваться. Вашингтону необходимо постоянное, неморское решение проблемы нестабильности на Ближнем Востоке — такое, которое не требует большего количества американских войск. Трубопровод КСА-Ашкелон — это окончательное стратегическое разъединение. Обеспечивая безопасный наземный маршрут для огромной доли мировой нефти, он значительно снижает рычаги влияния Тегерана. Если Тегеран знает, что может перекрыть Ормузский пролив, но мировые рынки останутся стабильными, потому что саудовская нефть будет поступать в Средиземноморье, он теряет свою главную стратегическую карту. Сдерживание восстановлено. Более того, этот проект объединяет жизненно важных союзников — Саудовскую Аравию, Израиль, Иорданию и Европейский союз — в единый, общий, долгосрочный стратегический интерес. Это «снизу вверх» стабильность. Он создает надежную, безопасную альтернативу враждебным инициативам, таким как «Один пояс, один путь», устанавливая поддерживаемую США энергетическую супермагистраль, которую Иран не сможет оспорить. Для администрации США, стремящейся обеспечить глобальные рынки и стабилизировать союзников без дальнейших дорогостоящих военных обязательств, проект КСА-Ашкелон является идеальным геополитическим контрударом. Он обеспечивает глобальные интересы, не рискуя глобальной войной.
Исполнительный план: осуществим за 8 месяцев 8-месячный срок является амбициозным, но вполне реалистичным, если проект рассматривать как стратегический рывок в условиях военного времени. Инфраструктурные проекты обычно занимают годы из-за бюрократии, а не инженерии. Единый проект через плоскую пустыню с минимальными законодательными препятствиями и поддержкой принимающей стороны может быть оптимизирован за счет параллельного, многостороннего исполнения. Фундамент уже заложен: израильская компания EAPC эксплуатирует массивную, единую линию диаметром 42 дюйма (Эйлат-Ашкелон) с расчетной пропускной способностью на север около 60 миллионов тонн в год (1,2 миллиона баррелей в день). Это национальная магистраль, построенная, оплаченная и действующая. «Последний километр» — это единое соединение саудовской и израильской сетей. Сеть саудовской Aramco уже простирается к северо-западной пустыне (недалеко от Табука), всего примерно в 200 километрах от терминала в Эйлате. Оставшийся инженерный рывок состоит из двух частей: Финальное пограничное соединение: прокладка единого подземного трубопровода «связки» — всего несколько километров — через границу. Это требует стандартной траншеи в пустыне и единой измерительной станции в точном месте пересечения территории Саудовской Аравии, Иордании и Израиля. Модернизация национальной магистрали: линия израильской EAPC требует модернизированных единых бустерных станций для максимизации скорости потока и обработки огромного притока саудовской нефти. Эти станции модульные и могут быть предварительно изготовлены на заводе и интегрированы параллельно. При решительной политической воле и объявлении чрезвычайного положения в области инфраструктуры в Иерусалиме десятки специализированных бригад (100 бригад) могут одновременно работать над планированием, закупками, рытьем траншей и сваркой круглосуточно. Логистическая поддержка США может ускорить закупки (стальные трубы, высокопроизводительные бустерные насосы). Израиль гарантирует поддержку принимающей стороны, ускоряя утверждение. Aramco осуществляет 200-километровый рывок по пустыне.
«Стерильный» проект «Сухопутный мост»: защита Красного моря Для соблюдения европейских стандартов ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление) и защиты уникальных коралловых рифов Эйлата (жизненно важного израильского актива) проект должен быть единым и «стерильным». Это не предложение увеличить танкерное движение в Эйлате. Это решение «нулевых танкеров». Соединение является единым, подземным и наземным. Воды Эйлата остаются чистыми, туристическими и нетронутыми. Кроме того, новый единый трубопровод должен быть построен с соблюдением стандартов безопасности «Поколение 5», превосходящих обычные нормы: «Умная труба» с оптоволокном: прокладка единых оптоволоконных кабелей рядом с трубой для обнаружения утечек в реальном времени (с точностью до метров за секунды). Автономные запорные клапаны: интегрированные умные клапаны каждые 500 метров, которые автоматически закрываются при обнаружении датчиками падения давления, изолируя утечку. Единое двойное экранирование: использование конструкции «труба в трубе» в единых экологически чувствительных зонах.
Заключение: начинайте копать Мировая экономика хрупка, но решение энергетической безопасности надежно. Оборонительные морские патрули — это дорогостоящее и временное решение. Окончательным ответом на удушение Красного моря Ираном является стратегический сдвиг парадигмы. Единый, наземный энергетический коридор КСА-Ашкелон — это классический «выигрыш-выигрыш-выигрыш». Для европейской экономики это ценовая стабильность и устойчивость. Для Королевства Саудовская Аравия — это стратегическая автономия и расширение возможностей «Видения 2030». Для Соединенных Штатов — это геополитическое разъединение глобальной энергетики от прокси Тегерана. У нас есть принимающая сторона-«спящий гигант», устоявшаяся география и потенциальные партнеры с идентичными интересами. За восемь коротких месяцев мы можем оказаться в совершенно новой стратегической реальности. Нам просто нужно начать копать.
Стратегический императив: обеспечение безопасности Запада, расширение прав и возможностей Залива, обход хаоса Глобальная энергетическая безопасность находится в заложниках. Горящие танкеры в Красном море и ракетные удары по энергетической инфраструктуре являются симптомами глубокой, структурной уязвимости, которую морские патрули не могут устранить. В то время как операция «Страж процветания» устраняет непосредственные симптомы, долгосрочное решение лежит под песками пустыни. Комплексный технический и геополитический анализ показывает, что самый быстрый, наиболее эффективный и единственный наиболее прибыльный стратегический ход, доступный Западу и Заливу, — это единое, наземное соединение нефтяных месторождений Саудовской Аравии с израильским средиземноморским портом Ашкелон. Этот проект, осуществимый всего за восемь месяцев, является не израильской стратегической победой; это абсолютная страховка для Эр-Рияда, стабилизирующая сила для европейской экономики и окончательный стратегический контрудар для Соединенных Штатов. Визуальный ряд шокирует, но обычен: дым, поднимающийся от огромного танкера с сырой нефтью в Баб-эль-Мандебском проливе, коммерческие перевозки, перенаправляемые на 10 000 километров, рост глобальной инфляции и международные коалиции, участвующие в дорогостоящей оборонительной игре по перехвату дронов. Прокси-атаки на морские узкие места, скоординированные с иранской разведкой и вооружением, достигли давно опасаемого стратегического результата: геополитического удушения мировой экономики. Блокируя водный путь, по которому проходит 12% морской нефти и 8% мирового сжиженного природного газа, прокси Тегерана создали постоянное условие высокого риска и нестабильности. Операция «Страж процветания» стабилизировала воды, но не решила системную уязвимость. Оборонительные морские действия устраняют симптом. Болезнь — это зависимость глобальной энергетики от одной, хрупкой морской линии связи. Опыт показал, что эти узкие места являются слишком эффективным оружием для противников, чтобы добровольно от них отказаться. Нынешний кризис не временный; это новая норма. Запад отказывается от российской нефти и газа, и его энергетическая безопасность теперь в значительной степени зависит от Ближнего Востока и Африки. Однако для доступа к этой энергии корабли должны проходить через регионы, контролируемые противниками. «Устойчивость», которую жаждут мировые столицы — энергетическая безопасность, способная противостоять капризам ополченцев, — не будет найдена на воде. Она будет найдена на суше. Самым эффективным стратегическим шагом, доступным прямо сейчас, является единое, наземное изменение энергетических парадигм: прямое соединение нефтяной сети Саудовской Аравии с израильским средиземноморским портом Ашкелон через единый наземный мост через пустыню. Этот анализ — не утопическое видение; это призыв к действию. Учитывая политическую волю в Вашингтоне, стратегическое видение в Эр-Рияде и экономическое отчаяние в Брюсселе, этот проект может быть полностью реализован в течение восьми месяцев. Основными победителями этого проекта являются не Израиль; это правительства Саудовской Аравии, Европейского союза и Соединенных Штатов. Они должны теперь воспользоваться своей самой большой стратегической возможностью десятилетия.
Почему ЕВРОПА выигрывает: стабилизация Средиземноморья, борьба с инфляцией Европейская экономика хрупка, страдает от инфляции и пытается окончательно заменить российские энергоресурсы стабильными альтернативами. Нынешний кризис в Красном море разрушил эту стабильность. Перенаправление судов вокруг мыса Доброй Надежды увеличивает расходы на топливо примерно на 1 миллион долларов за рейс и добавляет 14 дней к срокам доставки. Стоимость контейнерных перевозок утроилась. Результатом является постоянное инфляционное давление, которое европейские центральные банки не могут преодолеть. Трубопровод КСА-Ашкелон — это окончательная сила, стабилизирующая экономику Европы. Он превращает Израиль впервые из «энергетического острова» в единый энергетический «сухопутный мост», напрямую соединяющий саудовскую нефть со Средиземным морем. Европа пытается заменить российские поставки, но ее альтернативы (американские и поставки из Залива) должны совершать сложные путешествия. Решение Ашкелона упрощает все.
